В городе Смоленске, в доме номер два,
В квартире коммунальной, живёт одна семья,
Там совсем негромко, и нет другой родни,
Там Тётушка живёт, с племянником своим.
В лицо её вглядись, и ты увидишь свет
И радость, огорченье, не позабытых лет,
Лишь одной её душа от невзгод спасёт
А там за облаками их никто не ждёт.
Каждый день, он утром, в семь часов встаёт
Когда солнца яркий свет в их окошко льёт
Он идёт на кухню, Тётя варит щи,
И потом, наевшись, в школу он бежит.
Она его обнимет, и станет вдруг тепло,
Ведь у неё роднее, нету никого.
Её русые волосики коснулись до щеки,
И кажется не будет, ни горя, ни тоски.
Он тоже очень сильно, Тётушку любил,
Но по своей натуре, молчаливым был
Никогда красивых слов, он не повторял
А если плакала она, то слёзы вытирал
Часто он не знал, как задать вопрос,
Чтобы не обидеть и с уважением рос.
Он ей говорил, и сам смотрел в глаза
Она ему: «по проще, я слушаю тебя».
И надежду поселила, надолго у него
Каждый день он верил, только лишь в неё,
Чтобы счастливо прожить тот тяжёлый век
Ведь рядом с ним единственный, любимый, человек!
Он крепкий духом парень, его не напугать
Конечно сам он за себя, может постоять,
Но внутри, стеснителен, и с тонкою душой
Так растёт в Смоленске, будущий герой.
Она стоит у двери и смотрит на него:
«Береги ты Тётушка племяшку своего»,
Он знать сейчас не может, что произойдёт,
И в восемнадцать лет, он переживёт.
Но ему пока немного, всего двенадцать лет,
И только б эти годы, не натворили бед
Как по детски счастлив он, в весёлом мире том,
А Тётушка любимая заботится о нём.
Но не бывает счастье вечным на земле
Как тепло ушло оно в холодном октябре
Боль, обиды, страх можно пережить,
Лишь только пневмонию, не можем мы лечить
Холодный дождь на улице и света нет в окно
Её халат в горошек, опухшее лицо
Её улыбки милой, не будет никогда
И лишь на карточке, всё той же, останется она.
Он не согрел слезами, тех белых нежных рук
И только лишь почувствовал, тепло красивых губ,
То, что с этой болью, ему придётся жить
И на земле его теперь, некому, любить.
Душу его сжали прощальные слова:
«Сегодня ночью этой, покину я тебя
Я буду рядом, но в жизни той иной,
И через век мы снова, встретимся, с тобой
В свой мир, туда, тебя я приведу,
И как тогда в шесть лет, крепко обниму,
Увидеть не успеешь, как всё уже пройдёт,
Все чувства и года, как ветром унесёт
Всё равно не сможешь, сделать ничего»,
И на его подушке, горячих слёз пятно.
Потери этой, не мог он осознать,
Когда видел каждый день, пустой её кровать,
А может она там, его на кухне ждёт,
И через несколько минут, кушать позовёт.
Боль воспоминаний, нахлынет злой волной
Находиться невозможно, в пустой квартире той,
А ночью вспоминал он, как она ждала,
Всё что говорила, и на руки брала.
Как в далёком детстве, сильно он болел,
Но поцелуй горячих губ, его душу согрел,
И лежа, в больнице, видел он в окно,
Как улыбкой разливалось, всё её лицо.
Ему привет послала, она своей рукой,
Как тяжело бывает, нам иногда порой.
Не мог он в ту минуту этот мир понять,
И навсегда решил он, от туда убежать,
Чтоб покинуть навсегда, свой душевный плен,
И не видеть никогда, тех холодных стен,
Что раньше согревали, и было в них тепло,
В которых и прошло, детство всё его.
Только карточку её, он с собой забрал,
И всю жизнь в кармане, при себе держал.
На войне той страшной, пред тем как в бой ходил
По её лицу прекрасному, пальцем он водил
Чтоб на всей земле той, стало вдруг теплей
Всем кто думал о своих, и ему, и ей.
Её слова он про себя, всё время повторял,
И с этой горечью внутри, храбро воевал.
Но жизнь течёт своей рекой, и идут года
Ещё прошло немного лет, и кончилась война
Он боец весёлый и часто он шутил
Но Тётушку свою, по-прежнему любил.
В его воспоминаниях, всё тот же нежный взгляд,
Как её косички, под шапочкой лежат,
Как она смеётся, и как она жива,
И в тёплом октябре, всё падает листва,
Как она сидела в парке на скамье
И была одета в сереньком плаще.
Он будет помнить губы, и вспоминать глаза,
И как по щеке её, катится слеза,
Как она любила, в детстве от души,
И ему носила, с капустой пирожки.
Как в первый раз она пришла, в школу-интернат,
И заметила его, равнодушный взгляд.
Её улыбка растворила, душу племяша,
Тётю стал он дожидаться тяжело дыша,
Как он ждал, всё день за днём, что она придёт
Своей рукой обнимет, согреет и поймёт,
И только день идёт за днём, как за годом год
И ожидание тоска, вносит в душу боль.
Однажды он дождался, и она пришла,
И душа его за час, снова расцвела,
Этот день стал для него, лучшим днём в году,
А на улице октябрь, всё уносил листву.
Она его увидела, и он к ней подбежал,
И они сидели на скамье, вместе не дыша
Она его спросила: «как у тебя дела»?
А он её стеснялся, и все забыл слова.
Обняла тихонько, поцеловала горячо,
А он шепнул на ушко: «ты приходи ещё».
Так он пережил, тот тридцатый год,
И каждый день надеялся, что Тётушка придёт.
Она возьмёт за руку, и поведёт с собой,
За час накормит супом, напоит молоком,
И так она ходила, года полтора,
И еду носила, пока не забрала.
Теперь живёт он в доме, в северном крыле,
В квартире коммунальной, на пятом, этаже.
И лишь только память, останется, на век,
Что нельзя вернуть, тех сладких детских лет,
Как она желала, искренне добра,
И ему, своей любовью, душу сберегла!
Как незаметно появилась, теперь её и нет,
И за эти десять лет, остался счастья след.
Этой зимней ночью крепко он заснёт,
И в грёзах серебристых, она к нему придёт.
Теперь лишь только сны, могут нам помочь
Не забыть воспоминаний, уходящих прочь.
Только лишь во сне, через яркий свет,
Можно рассмотреть, любимый силуэт.
Вроде те же руки, но не то лицо,
И воспоминание внутри, не так уж и свежо,
Но объятий добрых, никто не подменил,
И жгучий в щёку поцелуй, он снова ощутил.
Ушло то бремя, что раньше душу жгло,
И в приятном сне его, стало вдруг светло.
Лишь во сне не могут, мечтать, нам запретить
И без этого никак, мы не могли бы жить,
Но нельзя ушедших лет, повернуть нам вспять,
Лишь бы только снова, не наступил, октябрь.